Страны >

KARLIKI.ru - сайт о карликовых странах Европы и мира.



Гуам, ворота Микронезии, Рассказы Джима.

1. Аганья

2. Галопом по острову

Януш Вольневич

Ворота Микронезии

 

Рассказы Джима

 

С дороги до меня донеслись пронзительные звуки — сигнал, и я двинулся на призыв. Джим обрадовался мне так, словно мы век не виделись. Вообще этот симпатичный юноша выделял меня среди членов нашей группы. Я отлично понимал его: для него европеец на Гуаме — явление куда более экзотичное, чем для поляка вид папуаса или эскимоса.

На обратном пути мы говорили то о Польше, то о Гуаме. Как можно было предвидеть, он имел вполне «четкое» представление о географическом положении моей родины: «где-то между Пиренеями и Волгой»; кое-что слышал о Копернике, но не предполагал, что он имеет какое-то отношение к Польше. Я, в свою очередь, тоже проявил непростительное, с его точки зрения, неведение об островах, составляющих Марианский архипелаг.

— Как? Вы и вправду никогда не слышали о таких островах, как Мауг, Аламаган, Уракас?

— Действительно, не слышал.

— Так, может быть, знаете о Саригане или Фараллон де Мединила? — умоляюще спросил Джим.

Мне не оставалось ничего другого, как пригласить его выпить пива в «Магеллан кафе шоп», когда мы подъехали к стоянке перед отелем.

Однако у Джима были еще какие-то дела, и мы договорились встретиться через час, а пока я решил немного осмотреться.

Как видно, отель «Гуам Континенталь» строил умный архитектор: он блестяще использовал рельеф местности, который представлял собой группу холмов, вытянувшуюся амфитеатром вдоль берега бухты Тумон. Поскольку административное здание отеля построено на пригорке, из холла гостиницы открывался вид на море и на высокий берег по другую сторону бухты. Внизу сверкала вода огромного бассейна для постояльцев отеля, по мягкому уклону до самого моря сбегало множество бунгало, представляющих собой номера гостиницы. Их соединяли живописные дорожки, повсюду — уютные уголки для отдыха, альпинарии и море цветов, подобранных с большим вкусом, — истинно райские сады. Некоторым (но, вероятно, необходимым) диссонансом в этом идиллическом месте казалась тщательно надраенная японская пушка. Разумеется, к ней не прерывалось паломничество туристов-японцев — иначе и быть не могло.

Около 6 часов вечера на остров внезапно опустилась темнота. Вдали без труда просматривались великолепно освещенные отели, которые выросли в этой чудесной бухте, как грибы, во время туристического бума лет 10 назад. С левой стороны сверкал роскошный «Хилтон», рядом «Даичи» , а в отдалении «Фуджита» и «Риф».

Джим, студент IV курса биологического факультета Гуамского университета (University of Guam), при более близком знакомстве ничуть не разочаровал меня. Как многие жители родного острова, он был метисом, носил испанскую фамилию и очень этим гордился. Слово «mestizo» — «метис» — в этих географических широтах не имеет уничижительного оттенка, совсем наоборот.

Мы с Джимом разговорились. Он признался мне, что мечтает покататься на лыжах по снегу, которые видел лишь в кино. Я советовался с Джимом по разным вопросам, касающимся моего путешествия по островам Микронезии, и должен признать, что его рекомендации впоследствии мне очень пригодились.

Наша беседа недвусмысленно показала, что Джим и в неофициальной обстановке большой охотник поболтать и умеет интересно рассказывать. Я немедленно воспользовался своим открытием.

— Послушай, Джим, а ты не знаешь какие-нибудь старые истории, легенды доиспанских -времен, может быть, сказки, которые чаморро рассказывали своим детям или которые ты сам слышал от бабушки?

— Знаю! — обрадовался будущий биолог. — В детстве чаще всего мне рассказывали историю о великом «царе» по имени Тага. В легенде говорится, что он родился здесь, на Гуаме, долго жил на соседнем острове Рота, тоже открытом Магелланом, а потом стал правителем острова Тиниан.

— Пожалуйста, расскажи подробнее, — взмолился я.

— С удовольствием. Однажды ночью, — начал свой рассказ Джим, — отец Таги, который считался первым силачом на острове, увидел, что сын охотится на берегу
моря на жирных и вкусных кокосовых крабов. Мальчик лежал на песке с факелом в руке, а другой разгребал дыру под корнями пальмы.

— Потряси пальму, — пошутил отец, — может, выгонишь оттуда краба.

Мальчик вынул руку из дыры и ответил:

— Я сделаю лучше, чем ты советуешь.

Сказав это, он, обхватил руками ствол пальмы и выдернул его с корнями. Затем мальчик отбросил дерево в сторону и поймал перепуганного жирного краба.

— Тага, ты слишком сильный, — заметил отец после такой демонстрации мощи. — Если я позволю тебе вырасти, то ты попытаешься убить меня, чтобы самому
стать царем. Часть наших людей будет на твоей стороне, часть — на моей. Будет лучше, если я убью тебя сейчас, чтобы избежать в будущем междоусобной вой
ны на острове.

Сказано — сделано. Отец поднял свою огромную палку и погнался за сыном. Тага бежал со всех ног, так быстро, как только мог, и наконец достиг высокого берега в северной части острова.

— Теперь ты от меня не уйдешь, — возликовал отец и стал приближаться к сыну.

Таге некуда было деваться. Мальчик отступил на несколько шагов от обрыва, разбежался и прыгнул. Обыкновенный человек наверняка разбился бы на рифах под обрывом, но с Тагой такого не произошло. Сильные ноги позволили мальчику сделать гигантский прыжок.

Тага поднялся в воздух и опустился на острове Рота, в 35 милях от Гуама. Прошли годы, и он женился на девушке из хорошей семьи, и было у них много детей. Тага стал великим царем. Долго и успешно правил народом, — закончил свой рассказ Джим. — Если будешь на Рота, тебе покажут на скале Пунтан Пат-гон след от ноги Тага в месте, где он приземлился.

Я поблагодарил Джима за прекрасную легенду, но мне хотелось услышать еще какую-нибудь. Мне удалось вытянуть из него еще одну историю, на этот раз, кажется, правдивую. Тема подвернулась сама собой после замечания о том, что на Рота высаживалось довольно много открывателей, а также пиратов, таких, как знаменитый Томас Кавендиш в 1588 г. и Вильям Дам-пир в 1705 г.

— Послушайте! Вот о пиратах я знаю историю, которая похожа на сказку, и все же это не сказка, а быль. И все это, приятель, происходило здесь, под боком, и сравнительно недавно, в прошлом веке. Хотите послушать эту историю? — лукаво спросил Джим.

В знак согласия я молча кивнул головой, и неправдоподобные события захватили и понесли меня, словно морские волны — испанский галион.

Кратко история звучит примерно так. Около 1820 г. по время бурных событий в Южной Америке в Перу и Чили появился шотландец по фамилии Робертсон. Этот человек патологически ненавидел испанцев и доставлял им много неприятностей. Робертсон был блестящим мо-. реплавателем и к началу нашей истории служил помощником капитана на перуанском судне "Конгресо". В то же время он был отчаянно влюблен в одну немолодую и оборотливую вдовушку. Для удовлетворения ее потребностей скромного жалованья морского офицера
не хватало.

И вот судьба подбросила Робертсону счастливую возможность. На рейд в порт пришло судно под названием «Перувиан», на борту которого находилось 2 миллиона пиастров золотом.

Шотландец моментально принял решение. Узнав о драгоценном грузе, он в тот же вечер завербовал 14 головорезов, под покровом темноты ворвался на судно и, перебив команду, увел его в открытое море.

Здесь повторяется старая история взаимного недоверия пиратов и стремления каждого из них отхватить возможно брльшую часть добычи.

Однако поначалу пираты в экстазе тешились мечтами о рае, который обретут с помощью украденного золота. Формула счастья для простых матросов несложна: красивые женщины и море вина. Посовещавшись, они постановили: взять курс на Таити, где можно запастись вожделенным «товаром», а затем идти к какому-нибудь необитаемому островку в группе Марианских островов, пригодному для «матросского рая». Так и сделали.

С Таити «Перувиан» снова вышел в открытое море.

Однако алчный Робертсон сговорился с 8 сообщниками, с помощью которых избавился от остальных. Высаженные в шлюпку люди погибли, за исключением одного, который чудом спасся и, оказавшись на Гавайях в 1828 г., предал широкой гласности бесчинства Роберт-сона и его шайки.

«Перувиан» все еще носился по волнам океана, а испуганные таитянки шептались по углам в страхе за свою судьбу. Их перешептывания показались Робертсону заговором, и, убедив команду, он убил всех женщин. С того момента ни у кого на пиратском корабле не оставалось ни капли доверия друг к другу. Никто не .верил главарю, а главарь боялся подчиненных. Снова собрали совет, на котором решили пока не делить сокровище, а спрятать его на острове Агриган (Мариан-ский архипелаг). Решение было приведено в исполнение, и пираты поделили между собой капитанскую кассу, захваченную на судне. Однако шотландец посчитал, что претендентов на украденное золото слишком много. Робертсону еще раз удался дьявольски коварный план. С помощью теперь уже двух сообщников он уничтожил остальных пиратов, потопил судно, а сам ушел на шлюпке в море.

Вскоре еще один пират погиб от руки главаря, а второй жил в постоянном страхе, зная, что Робертсон — грозный и коварный противник. В конце концов оба прибыли в порт Хобарт на Тасмании. Там они наняли небольшой бот для ловли тюленей и вместе с капитаном и командой направились в сторону Марианских островов. Однажды последний член экипажа «Перувиа-на» при невыясненных обстоятельствах исчез за бортом. Вслед за ним отправился капитан бота, выброшенный самим Робертсоном. Шотландец еще раз проявляет свою изворотливость.

На некоторое время Робертсон удовлетворяется содеянным, хотя уже начинает обдумывать план, как избавиться от новых нежелательных сообщников. Он не знает, да и не может вообразить, что выброшенный за борт капитан благодаря благоприятным морским течениям и умению плавать сумел добраться до острова Тиниан.

Услышав о Робертсоне и его сокровище, испанский губернатор организовал карательную экспедицию. Через два дня Робертсон, будучи почти у цели, уже закован в кандалы. Однако его не успели повесить. Когда Робертсона вывели на палубу, он как был в испанских кандалах, так и бросился в море, унося с собой в бездонную могилу тайну клада, в котором лежало 2 миллиона пиастров золотом. Тогдашний губернатор Мари-ан дон Мидинилла попытался отыскать сокровище, но все его усилия пропали даром. 600 рабочих, специально привезенных на Агриган, перекопали большую часть острова, но так ничего и не нашли.

— Так что у вас еще есть шанс найти его, ведь сокровище Робертсона не найдено, — закончил Джим свой рассказ.

В тот же вечер за столиком в кафе с помощью Джима я усвоил кое-что о проблемах сегодняшнего Гуама.

Итак, 80 лет назад Гуам был изолированным от мира клочком суши. Поэтому, когда в 1898 г. американский крейсер «Беннингтон» открыл огонь по испанскому форту, губернатор острова принял их залпы за приветственный салют. Несчастный сановник вообще не знал, что началась испано-американская война. Совсем по-другому обстоит дело в настоящее время. Гуам представляет собой военно-стратегическую базу мирового значения, т. е. базу, важную не только для Америки и ее вооруженных сил. Вспомним, что именно отсюда, с базы Андерсона, стартовали многочисленные, груженные бомбами эскадрильи, сбрасывавшие свой смертоносный груз на Вьетнам. Одна заправка в воздухе позволяла американским летчикам осуществлять беспосадочные полеты к цели.

В настоящее время треть острова занята военными объектами, обслуживает которые несколько десятков тысяч людей. Здесь базируется множество кораблей, самолетов, сюда заходят также (а может, и базируются) атомные подводные лодки с ракетами «Поларис» на борту или с еще более современными средствами уничтожения.

Последние 50 лет военно-морское ведомство США полностью владело Гуамом, и только от настроения начальника базы зависело, например, состоится поездка островитян к родственникам на соседний остров или нет. Во власти военного губернатора было запретить жителям Аганьи свистеть на улицах.

В 1949 г. по приказу президента Трумэна управление Гуамом было передано из министерства морского флота в министерство внутренних дел (Secretary of Interior), а годом позже вышел утвержденный конгрессом Соединенных Штатов Америки документ, имевший огромное для острова значение, — «Акт о Гуаме» (Organic Act of Guam). Именно тогда на Гуаме был назначен гражданский губернатор. Жители Гуама стали гражданами США, однако без права голоса в США и без своего представителя в конгрессе США.

По получении автономии на Гуаме возникла необходимость создать местные органы власти. Главой исполнительной власти стал губернатор с подчиненными ему учреждениями. Этот институт вплоть до 1970 г. укомплектовывался в далеком Вашингтоне, иначе говоря, губернатора «привозили в чемодане». Первым чиновником нового ранга, избранным посредством всеобщих выборов, был Карлос Г. Команчо. Законодательным органом на острове стал выборный однопалатный конгресс, состоящий из 21 депутата. Политическая жизнь сформировалась по американскому образцу: так же существуют две партии, предвыборные кампании с шумной агитацией и приемами для избирателей. Однако посвященные утверждают, что важнейшая сила на острове — непотизм: здесь есть несколько влиятельных семей, которые предрешают результаты выборов, назначение на важнейшие должности братьев, кузенов, племянников. Именно так делаются местные дела, раздаются лицензии и т. п. Таким образом, Гуам представляет собой интересный объект не только для научных исследований, но и для размышлений прокурора.

Мы засиделись допоздна, а между тем мой самолет вылетал завтра рано утром, да и Джим на рассвете должен был выезжать с группой туристов на экскурсию. Мы тепло простились, крепко пожав друг другу руки.

В эту ночь я плохо спал. Мне снились тревожные сны: то я выискивал в песке какие-то золотые монеты, то откапывал сундуки с драгоценностями. Действительность тоже оказалась не из приятных: счет за ночлег, который мне подали утром, был довольно внушительным.

С высоты нескольких тысяч метров без труда можно охватить взглядом весь остров. Лучше всего видны огромные полосы аэродрома, скопление домов Аганьи и россыпь домиков для военных. На самой оконечности острова я заметил белую точку — памятник Ф. Магеллану. Возможно, великий мореплаватель погиб еще и ради того, чтобы 500 лет спустя огромные лайнеры могли с огромными скоростями преодолевать океан. Все еще пока не очень Тихий.

Наш самолет взлетел и взял курс на север.

 

Из книги: Я. Вольневич, Люди и атоллы, М., 1986. (Janusz Wolniewicz LUDZIE I ATOLE (czyli wedrowki po Mikronezji) Warszawa 1982)


Внимание! При использовании материалов сайта, активная гиперссылка на сайт Карлики.ру обязательна! Желательно, при использовании материалов сайта уведомлять авторов сайта!


Все флаги в гости будут к нам! (Посетители сайта Карлики.ru из разных стран)

free counters


 

 На главную страницу раздела о Гуаме


Новое на сайте
26.09.НОВЫЙ РАЗДЕЛ - Карликовые страны на открытках

16.06. Понапе - сад Микронезии Рассказ о Маршалловых Островах
14.06. Трук - Гибралтар Тихого океана Люди и атоллы
08.06. Рассказ о Палау